скачать djvu/4,1M

СБОРНИК СТАТЕЙ
под редакцией академиков
А. БЕРГА и Э. КОЛЬМАНА

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Москва 1964

Составитель В. Д. ПЕКЕЛИС

ПЕРЕД НАЧАЛОМ ДИСКУССИИ

Современные кибернетические устройства моделируют технологические процессы и управляют ими, планируют производство, ведут учет материалов, рабочей силы, зарплаты, управляют разными видами транспорта, решают сложнейшие математические задачи, переводят с одного языка на другой, разгадывают древние и шифрованные тексты, выдают научную информацию, решают стратегические задачи, могут играть в шахматы и т. д. Кибернетика нашла применение в биологии и медицине — для исследования физиологических, в частности генетических процессов, для диагностики заболеваний, для замены (во время операции или болезни) внутренних органов саморегулирующими устройствами, а также для протезирования. От кибернетики отпочковалась новая научная дисциплина — бионика, изучающая возможности использования для техники закономерностей, способов управления, передачи, переработки и хранения информации, встречающихся в живых организмах. Наконец, кибернетика начала снабжать науки, изучающие психику (педагогику, психологию, психиатрию, гносеологию), методами исследования, которые должны содействовать им, равно как и наукам биологическим, достигнуть строгости физико-математических наук.

Как видим, кибернетика проникла не только в технику, естествознание, но и в общественные науки и даже политэкономию, право, лингвистику, логику и т. д.

Почему стало возможным широкое проникновение кибернетики в различные области знания, что позволяет ей быть столь агрессивной по отношению к другим наукам?

Достаточно вспомнить, как сходство динамических процессов в механических, электрических, акустических и других физических системах привело к установлению общих законов динамического моделирования и развитию  {3}  научной дисциплины — теории колебаний. Многие положения биомеханики, биофизики и биохимии зиждутся на общих законах механики, физики и химии, которым подчиняется все живое и неживое. Поэтому не удивительно, что сходство процессов связи и управления, протекающих в живых организмах и автоматических системах, привело к поискам общих законов, справедливых как для тех, так и для других. Так возникла кибернетика — теоретическая база для изучения систем управления в живых существах, машинах и обществе. В силу почти необозримого многообразия жизненно важных процессов, в которых происходит управление, кибернетика и получает возможность проникать практически во все области знания.

Необходимо подчеркнуть, что кибернетика не отождествляет процессы, происходящие в живом организме или обществе, с процессами в автоматических системах. Кибернетику не интересуют специфические биофизические и биохимические процессы, свойственные живой природе. Она ограничивается изучением вопроса о том, как живой организм и машина осуществляют переработку информации, связанную с процессом управления. То же и в сравнении с обществом.

Немало оживленных научных дискуссий возникало и возникает при обсуждении кибернетических проблем.

За пятнадцать лет, которые кибернетика уже прошла в своем развитии — срок весьма небольшой в истории науки,— кибернетика достигла многих замечательных результатов. Прежде всего, в самую техническую основу кибернетики — в высшие автоматы, счетно-решающие логические и математические электронные устройства — введены коренные усовершенствования: полупроводники, ферриты, печатные схемы и мн. др. Вследствие этого стало возможным значительно увеличить скорость работы машин до десятков миллионов элементарных действий в секунду, и вместе с тем значительно увеличить их надежность, уменьшить их габариты, стоимость. Все это, наряду с бурным развитием теории, как бы само собой сняло с повестки дня много спорных вопросов, которые, естественно, порождаются новой наукой.

Например, в 1955 г. французский физиолог Косса в книге «Кибернетика» уверенно писал, что машина не способна выйти из рамок предопределения, не способна обучаться, переходить от конкретного к абстрактному,  {4}  осуществлять критическую функцию. Но сегодня большинство из этих утверждений несостоятельны. Человек многому чшаучил» машину, сильно расширил границы ее применения и начинает продвигать в сферу той деятельности, которая доступна была лишь мышлению.

Мышление человека... Система управления, созданная и доведенная природой до высшей ступени совершенства! Система, обладающая широчайшими возможностями и поразительной гибкостью в выполнении самых разнообразных процессов переработки информации, начиная с элементарных вычислений и кончая анализом и синтезом абстрактных понятий и творческим обобщением. Система, функционирование которой нельзя втиснуть только в рамки математических формул и уравнений и управляющая всей интеллектуальной деятельностью человека.

И вычислительная машина, созданная сегодня человеком, его мышлением, его руками,— набор механизмов и электронных элементов, действующий строго по законам математики и логики.

Но эта система становится все более и более универсальной. Она способна автоматически реализовать многие процессы информации. Сегодня мы являемся свидетелями того, как автомат своими точно рассчитанными действиями постепенно завоевывает одну за другой области, еще совсем недавно находившиеся под непосредственным и исключительным контролем и управлением мышления.

Естественно, что в связи с этим очень остро встает вопрос о взаимоотношении возможностей машины и мышления. Он вплотную смыкается с основным философским вопросом — проблемой отношения сознания к материи. Поэтому решение его приобретает особую остроту.

Некоторые математики доказывают, что в принципе возможно построить столь сложную систему, как мозг человека. Другими словами, утверждается возможность воспроизведения самой отражательной деятельности, присущей сознанию человека. Отдельные ученые стали всерьез говорить о чувствующих и думающих машинах и даже рассуждать о перспективах вытеснения людей машинами. На этой почве развернулась увлекательная дискуссия, в которой приняли участие известные советские и иностранные ученые и молодые научные работники. Наиболее интересные выступления изложены в настоящем сборнике.

«В споре рождается истина». В применении к данной  {5}  дискуссии это прежде всего значит, что были выдвинуты требования уточнить ряд понятий, важнейших для философии, для кибернетики и других конкретных наук, а именно понятие «жизни», «сознания», («мышления», «творчества», «машины», «автомата», «информации» и т. д. Были выдвинуты предложения как исправить, расширить или заменить имеющиеся определения. Очень интересны высказывания о количественных границах возможностей автоматов и о диалектике конечного чрезвычайно большого; о разумных машинах, об обучающихся и самовоспроизводящихся автоматах, о соотношении живого существа и технического устройства.

С особенной отчетливостью важнейшие элементы дискуссии о творческих возможностях машин выявились в споре между литераторами и учеными. Несмотря на все попытки кибернетиков поставить точки над «i», для многих писателей, участвовавших в дискуссии:, вопрос о мыслящих машинах остался «ездой в незнаемое». И дело здесь, конечно, не в том, что кибернетики не сумели популярно рассказать неспециалистам о специальном очень сложном. Вся трудность заключается в философской неразработанности проблемы. И вряд ли будут успешны попытки решить ее односторонне лишь только кибернетически. Это не только техническая и не только математическая проблема, а глубоко философская, она может быть решена лишь тесным союзом всех наук с философией диалектического материализма.

Пока еще ни один кибернетик, ни один математик не может уверенно и четко сформулировать доказательство о возможности создания полноценного искусственного мыслящего существа, а тем более никто не может оказать, как подобную возможность превратить в действительность. Надо прямо сказать: такие задачи пока еще невозможны.

Здесь уместно вспомнить слова Маркса о том, что «...человечество ставит себе всегда только такие задачи, которые оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные условия ее решения уже существуют, или, по крайней мере, находятся в процессе становления».

Сегодня мы с полной уверенностью можем сказать, что все удивительные действия, заменяющие не только физический, но и умственный труд человека, кибернетические  {6}  устройства выполняют только потому, что человек создает их по определенному замыслу, с определенной целью, что он вкладывает в них определенную программу их функционирования. Это верно и в том случае, когда — как это имеет место в наиболее совершенных устройствах — они сами составляют программу решения заданной им задачи; или когда они работают не по жесткой программе, а учитывают случайные изменения внешних условий; или же, решив некоторое количество сходных задач, сами находят путь их решений, более короткий, чем первоначальный; или когда они исправляют собственные неполадки, а также, ковда отказываются решать задачу, ошибочно сформулированную, и даже в том почти фантастическом случае, когда машины создают себе подобные или же более совершенные.

Если наука будущего и создаст искусственную живую материю, а затем вырастит искусственные организмы, обладающие элементами психики,— и тогда вряд ли будет основание считать их «машинами» и расширять понятия «машины» и «живого организма» так далеко, что они сольются. Ни к чему, кроме путаницы, это не приведет.

Тот, кто не признает существенной разницы между живым и неживым (а равно и между одушевленным и неодушевленным), допускает не меньшую ошибку, чем те, кто полностью отрывает живое от неживого (и одушевленное от неодушевленного), кто отрицает естественное происхождение живого и одушевленного из неживого и неодушевленного.

Объективно, независимо от намерений его сторонников, взгляд, приписывающий машине жизнь и сознание и считающий, соответственно, человека и его мозг машинами, перекликается с отрицанием существования сознания, психики, с попытками свести психику к биохимии, физиологии, к телесному реагированию организма на раздражения, к так называемому «поведению» человека, т, е. с механическим учением бихевиоризма.

Увлекаясь, не следует забывать, что сознание — это, по выражению Ленина, функция «того особенно сложного куска материи, который называется мозгом человека»¹, что оно, как высшая форма отображения объективной реальности, является продуктом не только естественной эволюции, но и трудовой общественной деятельности.  {7} 

Человек не может жить — «мыслить» вне общества, так же, как он не мог бы существовать вне материи, энергетических полей и их воздействия.

Наше сознание воспринимает через органы чувств часть объективно и материально существующей информации. Этот процесс мы называем отображением (у Энгельса — Abbildung), или отражением объективно существующего мира, материи — вещества и энергии, несущих информацию. Мы живем до тех пор и в меру того, пока и поскольку воспринимаем информацию, породившую и поддерживающую нашу жизнедеятельность. Информационный вакуум для живого существа — смерть. Но информация эта имеет двоякий характер, вернее — источники, одинаково важные: природу и взаимодействие с членами общества. Это взаимодействие в процессе труда и породило мышление и сознание.

Общество породило потребность в обмене информацией между его членами, породило язык, коды, все знакомые системы для общения живых мыслящих людей, для удовлетворения их духовных и материальных потребностей.

Разумность — это не абсолютное, а относительное понятие, оно может применяться только к общественным объектам. Нет никакого смысла говорить о «разумности» вне общества.

«Разумность» вне коллектива, вне общественной трудовой деятельности столь же бессмысленна, как жизнь одного «живого» существа в бескрайней Вселенной.

Нужно прямо сказать, что кибернетика представляет собой очень плодотворное поле для столкновения взглядов. Именно здесь может быть всесторонне раскрыто ленинское положение об отражении, как всеобщем свойстве материи. Именно здесь надо ожидать успешного анализа сложного комплекса актуальных для науки вопросов, связанных с проблемой — человек и машина.

Понятно, что с выходом в свет этого сборника споры не заканчиваются и все поставленные проблемы не решаются.

Дальнейший прогресс кибернетики и других наук многое прояснит в сложных проблемах и, конечно, поставит новые. Возникнут новые споры, появятся и новые, неожиданные точки зрения. Но именно таков путь науки, ибо она никогда не останавливав гея на достигнутом.

А. Берг
Э. Кольман
В. Пекелис

СОДЕРЖАНИЕ

Возможное и невозможное в кибернетике

Сборник статей
под редакцией академиков А. Берга и Э. Кольмана

Утверждено к печати
Редколлегией научно-популярной литературы
Академии наук СССР

Редактор издательства Н. Г. Рычкова

Художник Л. М. Шаром

Технический редактор И. Н. Дорохина

Сдано в набор 23/VIII 1963 г.

Подписано к печати 3/ХII 1963 г. Формат 84×108¹/₃₂.

Печ. л. 7. Усл.-печ. л. 10,66. Уч.-изд. л. 11,6. Тираж 90 000

(60 001—90 000) экз. Т-14091. Изд. М 2070. Тип. зак. № 75.

Цена 60 коп.

Издательство «Наука»
Москва, К-62. Подсосенский пер., 21

2-я типография Издательства «Наука»
Москва, Г-99. Шубинский пер., 10